Комментарии к Белой книгеГеоПозия: Мир в рифмах! www.geopoesia.ru

 
 

XV Пушкин: «Пророк» и не только


 
Пушкин Пророк

Тема: «Пророк» Пушкина и библейские корни




Если «Пророк» Пушкина и был опубликован, то только по недосмотру цензуры. Ведь у Пушкина в «Пророке» содержится едкая сатира на такие основы общества, как самодержавие и народность. Нужно вспомнить время написания Пушкиным «Пророка». Шёл 1826-й год, поэт только что вернулся из длительной ссылки. В стране неспокойно, ещё не вполне улеглись декабристские настроения. И тут появляется «Пророк» Пушкина во всей своей свободолюбивой красе.


Биография


Смертельная любовь

Весной 1829 года к Пушкину, 29, пришло большое, настоящее чувство. Позднее и последнее. Произошло это на ежегодном маскараде в доме Трубецких. Поэт в маске Олоферна танцевал котильон с Елизаветой Ушаковой (в костюме Тыквы) - и тут он увидел у колонны свою Любовь. То, что это Любовь, Пушкин понял мгновенно. Ноги перестали его слушаться, в глазах всё поплыло.

дальше >

Карты, деньги, два ствола

В конце 1835 - начале 1836 Пушкин чуть не стреляется с Соллогубом. Здравомыслящий Владимир Александрович в дуэли участвовать совсем не рвётся и всячески увиливает, однако Пушкин буквально преследует его своими картелями в течение чуть не полугода. И, главное, совершенно непонятно - с чего? Формальный предлог просто смехотворен. .

дальше >

Книга Исайи

Во всей этой истории есть одно тёмное место: почему Пушкин столь решительно пресёк развитие отношений в самом начале, когда счастье само плыло ему в руки? Чтобы это понять, нам придётся вернуться в 1826 год. Мы помним, что в конце лета 1826 в жизни поэта имело место некое Откровение.

дальше >

Три простые истины

Так Пушкину, 27, открылась механика мироздания - в виде Трёх Простых Истин. Мир, как единое целое, существует исключительно благодаря присутствию в нём гениев. Таким образом, никаких “алмазных гвоздей” нет. Точнее, гений - он сам и есть “алмазный гвоздь", и такого “гвоздя” достаточно одного, чтобы мир вращался.

дальше >

Персия

После известного происшествия Пушкин на следующий день уезжает на Кавказ, и дальше - в святую Персию, землю Ахурамазды и Заратустры. Ему нужно много что обдумать. Когда приходит чёткое понимание, что нужно делать, Пушкин возвращается в Москву (осень 1829). Его план таков. Он лично проследит за появлением своего внука-гения, вырастит его и в положенный час посвятит в тайну передачи "линии".

дальше >

Как женятся гении

Со временем Пушкин начинает понимать, что в его возрасте и с его средствами найти хоть какую невесту чрезвычайно сложно. Даже промотавшиеся провинциалы из неблагополучной семьи с плохой наследственностью - и те выделываются, как могут. То согласятся, то передумают. То условие какое изобретут. Так проходит пол года, затем - ещё пол года, тянуть больше некуда.

дальше >







Раздел «Пророк Пушкина», страница пятнадцатая


 

В Москве
Встреча с Музой
Стрела Амура
Юг
Время сомнений
Зрелость
Женитьба
Гений и отец
Дуэль

Аквилон
Ангел
Анчар
Арион
Безумных лет угасшее веселье
Бесы
Брожу ли я вдоль улиц шумных
Быть может, уж недолго мне
В альбом
В надежде славы и добра
В прохладе сладостной фонтанов
Вакхическая песня
Виноград
Вновь я посетил
Во глубине сибирских руд
Вольность. Ода
19 октября
Демон
Деревня
Дорожные жалобы
Зима. Что делать нам в деревне
Зимнее утро
Зимний вечер
Зимняя дорога
Из Гафиза
К***
К морю
К Овидию
К Сабурову
К Чаадаеву
Кавказ
Калмычке
Кинжал
Клеветникам России
Когда помилует нас бог
Кораблю
Кто на снегах возрастил
Младенцу
На холмах Грузии
Наполеон
Ночной зефир
Осень
Отцы пустынники
Паж,или Пятнадцатый год
Погасло дневное светило
Подъезжая под Ижоры
Поэт
Поэту
Приметы
Пророк
Разговор книгопродавца с поэтом
Свободы сеятель пустынный
Сонет
Телега жизни
Узник
Я вас любил
Я видел Азии
Я думал, сердце позабыло
Я здесь, Инезилья
Я памятник себе воздвиг

Александр Пушкин: «Пророк» и Исайя


Adv: Moscow recruitment agencies



Произведения


Пророк


Духовной жаждою томим,
В пустыне мрачной я влачился, —
И шестикрылый серафим
На перепутье мне явился.
Перстами легкими как сон
Моих зениц коснулся он.
Отверзлись вещие зеницы,
Как у испуганной орлицы.
Моих ушей коснулся он, —
И их наполнил шум и звон:
И внял я неба содроганье,
И горний ангелов полет,
И гад морских подводный ход,
И дольней лозы прозябанье.
И он к устам моим приник,
И вырвал грешный мой язык,
И празднословный и лукавый,
И жало мудрыя змеи
В уста замершие мои
Вложил десницею кровавой.
И он мне грудь рассек мечом,
И сердце трепетное вынул,
И угль, пылающий огнем,
Во грудь отверстую водвинул.
Как труп в пустыне я лежал,
И бога глас ко мне воззвал:
«Восстань, пророк, и виждь, и внемли,
Исполнись волею моей,
И, обходя моря и земли,
Глаголом жги сердца людей».