Комментарии к Белой книгеГеоПозия: Мир в рифмах! www.geopoesia.ru

 
 

А. С. Пушкин. Сочинения и биографические материалы


 
Портрет Пушкина

Тема: пушкинские материалы




На данном сайте собраны материалы, которые могут оказаться полезными при изучении творчества Александра Сергеевича Пушкина. Стихи, эпиграмы, другие произведения поэта, биографические статьи. Все авторские материалы выражают субъективные точки зрения их авторов. В случае наличия разночтений, тексты публикуются по последней редакции. Правописание приведено в соответствие с современными нормами русского языка.


Биография


Смертельная любовь

Весной 1829 года к Пушкину, 29, пришло большое, настоящее чувство. Позднее и последнее. Произошло это на ежегодном маскараде в доме Трубецких. Поэт в маске Олоферна танцевал котильон с Елизаветой Ушаковой (в костюме Тыквы) - и тут он увидел у колонны свою Любовь. То, что это Любовь, Пушкин понял мгновенно. Ноги перестали его слушаться, в глазах всё поплыло.

дальше >

Карты, деньги, два ствола

В конце 1835 - начале 1836 Пушкин чуть не стреляется с Соллогубом. Здравомыслящий Владимир Александрович в дуэли участвовать совсем не рвётся и всячески увиливает, однако Пушкин буквально преследует его своими картелями в течение чуть не полугода. И, главное, совершенно непонятно - с чего? Формальный предлог просто смехотворен. .

дальше >

Книга Исайи

Во всей этой истории есть одно тёмное место: почему Пушкин столь решительно пресёк развитие отношений в самом начале, когда счастье само плыло ему в руки? Чтобы это понять, нам придётся вернуться в 1826 год. Мы помним, что в конце лета 1826 в жизни поэта имело место некое Откровение.

дальше >

Три простые истины

Так Пушкину, 27, открылась механика мироздания - в виде Трёх Простых Истин. Мир, как единое целое, существует исключительно благодаря присутствию в нём гениев. Таким образом, никаких “алмазных гвоздей” нет. Точнее, гений - он сам и есть “алмазный гвоздь", и такого “гвоздя” достаточно одного, чтобы мир вращался.

дальше >

Персия

После известного происшествия Пушкин на следующий день уезжает на Кавказ, и дальше - в святую Персию, землю Ахурамазды и Заратустры. Ему нужно много что обдумать. Когда приходит чёткое понимание, что нужно делать, Пушкин возвращается в Москву (осень 1829). Его план таков. Он лично проследит за появлением своего внука-гения, вырастит его и в положенный час посвятит в тайну передачи "линии".

дальше >

Как женятся гении

Со временем Пушкин начинает понимать, что в его возрасте и с его средствами найти хоть какую невесту чрезвычайно сложно. Даже промотавшиеся провинциалы из неблагополучной семьи с плохой наследственностью - и те выделываются, как могут. То согласятся, то передумают. То условие какое изобретут. Так проходит пол года, затем - ещё пол года, тянуть больше некуда.

дальше >







Версия 6.2


 

В Москве
Встреча с Музой
Стрела Амура
Юг
Время сомнений
Зрелость
Женитьба
Гений и отец
Дуэль

Аквилон
Ангел
Анчар
Арион
Безумных лет угасшее веселье
Бесы
Брожу ли я вдоль улиц шумных
Быть может, уж недолго мне
В альбом
В надежде славы и добра
В прохладе сладостной фонтанов
Вакхическая песня
Виноград
Вновь я посетил
Во глубине сибирских руд
Вольность. Ода
19 октября
Демон
Деревня
Дорожные жалобы
Зима. Что делать нам в деревне
Зимнее утро
Зимний вечер
Зимняя дорога
Из Гафиза
К***
К морю
К Овидию
К Сабурову
К Чаадаеву
Кавказ
Калмычке
Кинжал
Клеветникам России
Когда помилует нас бог
Кораблю
Кто на снегах возрастил
Младенцу
На холмах Грузии
Наполеон
Ночной зефир
Осень
Отцы пустынники
Паж,или Пятнадцатый год
Погасло дневное светило
Подъезжая под Ижоры
Поэт
Поэту
Приметы
Пророк
Разговор книгопродавца с поэтом
Свободы сеятель пустынный
Сонет
Телега жизни
Узник
Я вас любил
Я видел Азии
Я думал, сердце позабыло
Я здесь, Инезилья
Я памятник себе воздвиг

Биография Пушкина, любовь, анализ Пушкина, жизнь, стихи Пушкина, творчество, лирика Пушкина, сочинения, стихотворения Пушкина, произведения, тексты.


Adv: Recruiting agencies : Moscow



Произведения


19 октября


Роняет лес багряный свой убор,
Сребрит мороз увянувшее поле,
Проглянет день как будто поневоле
И скроется за край окружных гор.
Пылай, камин, в моей пустынной келье;
А ты, вино, осенней стужи друг,
Пролей мне в грудь отрадное похмелье,
Минутное забвенье горьких мук.

Печален я: со мною друга нет,
С кем долгую запил бы я разлуку,
Кому бы мог пожать от сердца руку
И пожелать веселых много лет.
Я пью один; вотще воображенье
Вокруг меня товарищей зовет;
Знакомое не слышно приближенье,
И милого душа моя не ждет.

Я пью один, и на брегах Невы
Меня друзья сегодня именуют...
Но многие ль и там из вас пируют?
Еще кого не досчитались вы?
Кто изменил пленительной привычке?
Кого от вас увлек холодный свет?
Чей глас умолк на братской перекличке?
Кто не пришел? Кого меж вами нет?

Он не пришел, кудрявый наш певец,
С огнем в очах, с гитарой сладкогласной:
Под миртами Италии прекрасной
Он тихо спит, и дружеский резец
Не начертал над русскою могилой
Слов несколько на языке родном,
Чтоб некогда нашел привет унылый
Сын севера, бродя в краю чужом.

Сидишь ли ты в кругу своих друзей,
Чужих небес любовник беспокойный?
Иль снова ты проходишь тропик знойный
И вечный лед полунощных морей?
Счастливый путь!.. С лицейского порога
Ты на корабль перешагнул шутя,
И с той поры в морях твоя дорога,
О волн и бурь любимое дитя!

Ты сохранил в блуждающей судьбе
Прекрасных лет первоначальны нравы:
Лицейский шум, лицейские забавы
Средь бурных волн мечталися тебе;
Ты простирал из-за моря нам руку,
Ты нас одних в младой душе носил
И повторял: «На долгую разлуку
Нас тайный рок, быть может, осудил!»

Друзья мои, прекрасен наш союз!
Он как душа неразделим и вечен —
Неколебим, свободен и беспечен
Срастался он под сенью дружных муз.
Куда бы нас ни бросила судьбина,
И счастие куда б ни повело,
Всё те же мы: нам целый мир чужбина;
Отечество нам Царское Село.

Из края в край преследуем грозой,
Запутанный в сетях судьбы суровой,
Я с трепетом на лоно дружбы новой,
Устав, приник ласкающей главой...
С мольбой моей печальной и мятежной,
С доверчивой надеждой первых лет,
Друзьям иным душой предался нежной;
Но горек был небратский их привет.

И ныне здесь, в забытой сей глуши,
В обители пустынных вьюг и хлада,
Мне сладкая готовилась отрада:
Троих из вас, друзей моей души,
Здесь обнял я. Поэта дом опальный,
О Пущин мой, ты первый посетил;
Ты усладил изгнанья день печальный,
Ты в день его лицея превратил.

Ты, Горчаков, счастливец с первых дней,
Хвала тебе — фортуны блеск холодный
Не изменил души твоей свободной:
Все тот же ты для чести и друзей.
Нам разный путь судьбой назначен строгой;
Ступая в жизнь, мы быстро разошлись:
Но невзначай проселочной дорогой
Мы встретились и братски обнялись.

Когда постиг меня судьбины гнев,
Для всех чужой, как сирота бездомный,
Под бурею главой поник я томной
И ждал тебя, вещун пермесских дев,
И ты пришел, сын лени вдохновенный,
О Дельвиг мой: твой голос пробудил
Сердечный жар, так долго усыпленный,
И бодро я судьбу благословил.

С младенчества дух песен в нас горел,
И дивное волненье мы познали;
С младенчества две музы к нам летали,
И сладок был их лаской наш удел:
Но я любил уже рукоплесканья,
Ты, гордый, пел для муз и для души;
Свой дар как жизнь я тратил без вниманья,
Ты гений свой воспитывал в тиши.

Служенье муз не терпит суеты;
Прекрасное должно быть величаво:
Но юность нам советует лукаво,
И шумные нас радуют мечты...
Опомнимся — но поздно! и уныло
Глядим назад, следов не видя там.
Скажи, Вильгельм, не то ль и с нами было,
Мой брат родной по музе, по судьбам?

Пора, пора! душевных наших мук
Не стоит мир; оставим заблужденья!
Сокроем жизнь под сень уединенья!
Я жду тебя, мой запоздалый друг —
Приди; огнем волшебного рассказа
Сердечные преданья оживи;
Поговорим о бурных днях Кавказа,
О Шиллере, о славе, о любви.

Пора и мне... пируйте, о друзья!
Предчувствую отрадное свиданье;
Запомните ж поэта предсказанье:
Промчится год, и с вами снова я,
Исполнится завет моих мечтаний;
Промчится год, и я явлюся к вам!
О сколько слез и сколько восклицаний,
И сколько чаш, подъятых к небесам!

И первую полней, друзья, полней!
И всю до дна в честь нашего союза!
Благослови, ликующая муза,
Благослови: да здравствует лицей!
Наставникам, хранившим юность нашу,
Всем честию, и мертвым и живым,
К устам подъяв признательную чашу,
Не помня зла, за благо воздадим.

Полней, полней! и, сердцем возгоря,
Опять до дна, до капли выпивайте!
Но за кого? о други, угадайте...
Ура, наш царь! так! выпьем за царя.
Он человек! им властвует мгновенье.
Он раб молвы, сомнений и страстей;
Простим ему неправое гоненье:
Он взял Париж, он основал лицей.

Пируйте же, пока еще мы тут!
Увы, наш круг час от часу редеет;
Кто в гробе спит, кто, дальный, сиротеет;
Судьба глядит, мы вянем; дни бегут;
Невидимо склоняясь и хладея,
Мы близимся к началу своему...
Кому ж из нас под старость день лицея
Торжествовать придется одному?

Несчастный друг! средь новых поколений
Докучный гость и лишний, и чужой,
Он вспомнит нас и дни соединений,
Закрыв глаза дрожащею рукой...
Пускай же он с отрадой хоть печальной
Тогда сей день за чашей проведет,
Как ныне я, затворник ваш опальный,
Его провел без горя и забот.