Белая Книга Саата Ёрёнгё

Белые трусики, Ап. БК

Текст, комментарии, исследования


 




- общие сведения
- карта
- языки
- указатели

- текст
- закрытые зоны
- апокрифы



95 Увидев белые трусики под самым потолком, не спешите звонить в службу спасения. Для кого-то белые трусики символ пятидесятых и подначивания, а для кого-то – обычный синдром распространения радиоволн в среде с нелинейными показателями квантования. И белые трусики здесь совершенно не причём. Даже заслуженные архитекторы не способны сразу разобраться и совладать со сложным спектром нахлынувших воспоминаний. Лучше всего делать это вдвоём.
Adv: Moscow staffing agencies



Комментарии к Белой Книге

   Апология Белой Книги


Фрагменты: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136



95: Белые трусики


Справочник белых объектов [Белые трусики, илл.]



БЕЛЫЕ ТРУСИКИ Греты Гарбо, лишь мгновение успевшие мелькнуть в знаменитой «сцене на элеваторе» в первой прокатной версии «Ниночки» и украденные в ночь после премьеры капралом Клэрком Мелвиллом из бака с нестиранным бельём, стоявшим в плохо запертом подвале её большого дома, но буквально на следующий же день выменянные у него курсантом Дж. Дж. Пайсом (за билет на полуфинал с «Красными Дьяволами», доллар двадцать семь наличными, лиловую подвязку небезызвестной Жозефины и четыре килограмма домашнего сала) – которые с этого момента Пайс всегда носил во внутреннем кармане своего кителя, включая и тот день, когда он, уже в чине майора военно-воздушных сил, проходя службу на сверхсекретной базе на Шпицбергене, отправился 8 сентября 1945 года на бомбардировщике B-29 на боевое задание далеко на юго-восток, неся на борту погруженную в обстановке абсолютной секретности «Милую Белоснежку» – третью (после «Малыша» и «Толстяка») рабочую бомбу проекта «Манхэттен», предназначенную для столицы Советов – и уже находясь над Хибинскими тундрами он не удержался и достал их из планшета, куда накануне (как чувствовал) переложил из кителя, и прижал к лицу внутренней стороной струящуюся шёлковую ткань, и, ощутив знакомый едкий запах, исходивший от шва, почувствовал тёплый толчок озарения – а когда пришёл после него в себя, то понял, что не будет выполнять данный ему приказ и в то же мгновение изменил курс, круто взяв на север и северо-восток, где через некоторое время под крылом самолёта поплыли безжизненные пространства огромного острова, протянувшегося дугой с юга на север на добрых пятьсот миль, и когда навигационные приборы показали 73° 28' 07'' северной широты, а долгота точно совпала с долготой священного города Йезд – города Храма Вселенского Огня («Даримехр магалейе шахр»), что стоит на краю великой пустыни Дешт-е-Лут и, согласно Али Аскару Махаджеру, являет собой «крайнюю точку, заходить за которую не позволено ни человеку, ни джинну» – прямо по курсу ему открылась сияющая нездешним светом восьмисотметровая гора, что отвесно обрывалась с трёх сторон в океан, прекраснее которой он не видел ничего в жизни, и тогда он зажмурился и, восемь раз прошептав с неисправимым коннектикутским акцентом «Отче наш», сбросил с сердца свой дьявольский груз, предварительно переставив таймер взрывателя с 38 секунд (оптимальная высота подрыва) на 380,000,000 секунд (просто добавив семь нулей – столько, сколько позволяла разрядность установочного индикатора), после чего сделал полный разворот и взял курс на юг, а ещё несколько часов спустя посадил свою «воздушную крепость» в дремучих саровских лесах и основал там скит, куда бесконечной вереницей потекли страждущие поклониться «чъюдотворной ветошке» (принадлежавшей на самом деле не Гарбо – о чём старец Паисий так никогда, впрочем, и не узнал, – а её поварихе-негритянке) – об исходящем от коей «ветошки» свечении шепотом рассказывали друг другу забредавшие в ту сторону по грибы старшие и младшие научные сотрудники построенного неподалёку закрытого научно-производственного городка, откуда несколько лет спустя на новый полигон за Полярным кругом будет доставлено «специзделие», чей подрыв, осуществлённый 24 сентября 1957 года в районе Маточкина шара («объект 700», поле Д-2) станет самым загадочным за всю историю индустрии среднего машиностроения, поскольку через полминуты после появления на двухкилометровой высоте первого «огненного шара», чуть в стороне, заставив всех присутствовавших лишиться дара речи, из земли поднялся ещё один огненный «гриб», возможность чего академику Харитону придётся, ради спасения друзей, срочно обосновывать с помощью специально созданной за ночь теории «спонтанной симметрии хаоса» (ССХ);


Дальше >






 
 

Rambler's Top100